"Ну, схватили Серафиму Владимировну [его жену], ну что ж я могу сделать?
Ну, погибнет, ну, царство небесное! Что же, мне из-за нее самому
лишаться жизни?"
"Позвольте, но ведь вы живой, вы же не повешены,
надеюсь? В чем ваша претензия?"
"В Париж или в Берлин, куда податься? В Мадрид, может быть?
Испанский город... Не бывал. Но могу пари держать, что дыра.
(Присаживается на корточки, шарит под кипарисом, находит окурок.) До
чего греки жадный народ, ведь до самого хвостика докуривает, сукин кот!"
"Человек, живущий в Париже,
должен знать, что русский язык пригоден лишь для того, чтобы ругаться
непечатными словами или, что еще хуже, провозглашать какие-нибудь
разрушительные лозунги. Ни то, ни другое в Париже не принято."
(с) Булгаков "Бег"